Тег: образование
На прошлой неделе закончился самый продолжительный в моей жизни 12-летний проект. Захотелось рассказать.
Несколько дней назад обещал рассказать о критериях оценки блогов в ходе прошедшего Фестиваля «Использование информационных технологий в образовательной деятельности». Пишу это не в качестве отчета, просто, думаю, такие вещи нужно фиксировать. Все описанное ниже ни в коем разе не рассматривается как эталон, модель, пример. Более того, теперь, после проведения, стало очевидным, что получился лишь неплохой прецедент — со своими плюсами и минусами. Но дающий повод для размышления. Так как здесь я был одним из авторов этих критериев, то готов за результат отвечать и свою логику пояснить.
Но одну проблему устного выступления мне до конца так и не удалось в себе победить. Я не смотрю в глаза людям, когда выступаю. То есть я вижу всю аудиторию, но не смотрю конкретно ни на кого. Говорят, что это заметно. Мой учитель и коллега С.В. Федоров советовал мне выбрать какого-то одного человека в аудитории и обращаться непосредственно к нему. Иногда получается, но отвлекаюсь и опять начинаю смотреть боковым зрением — ко всем и ни к кому.
На центральной площади Флоренции стоит невероятный и умопомрачительный собор Дуомо (он же — Санта-Мария-дель-Фьоре). Зажатый со всех сторон средневековым городом с маленькими улочками, рассмотреть его можно, только обходя по периметру: такое впечатление, что Гулливера окружили лилипуты и он недоумевает, что происходит вокруг. С любым знакомым, неважно как знающим Флоренцию, можно назначать встречу у Дуомо — он виден в старом городе практически отовсюду. В городской панораме он выделяется так, что перепутать невозможно.
Некоторое время назад имел интересный разговор с мамой своего одноклассника, учителем английского языка. Речь, естественно, шла об образовании, точнее о смысле этого понятия.
Сергей описывает положение с позиции педагога, который должен «набрать» определенное количество «часов» в год и прослушать их — вне зависимости от того, нужны ли эти курсы ему, интересны ли, полезны ли наконец. Без этого не пройти аттестацию, посещение курсов напрямую связано с получением или подтверждением категории, т. е. с профессиональным уровнем (и с зарплатой, в конце концов). Описанное положение, очевидно, не устраивает учителя-практика. Но в этом случае оно по идее должно устраивать противоположную сторону — институты повышения квалификации, методистов и преподавателей, которые ведут занятия с учителями. Так ли это? Попробую ответить на вопрос Сергея, который он вынес в название статьи, при этом посмотрев на нее «из другого окопа»: я как раз тот самый методист, который «повышает квалификацию» учителей для того, чтобы они «набрали часы».
В пятницу, 10 апреля, был на гимназической «Конференции победителей», ежегодно проводимой «Ассоциацией гимназий Санкт-Петербурга». Уже второй год «жюрю» детские работы. Идея в том, что приезжают хорошие детишки из школ Питера и других городов и представляют свои научно-исследовательские работы. Вообще исследовательская работа школьников — вещь хоть и неоднозначная, но имеющая, в принципе, благую цель: показать ученикам, что наука — это классно, здорово и интересно.
Учительский персональный сайт в Сети — что это: дело педагогов-профессионалов или удел выскочек; редкость, не заслуживающая внимания или презентационная площадка современного педагога, аккумулирующая его опыт? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо разобраться, чем руководствуются люди, создающие свои персональные сайты.
По пути на работу встретил Веру Аркадьевну Новак — учительницу, которую обвиняют в гибели Ромы Лебедева.
В этом сентябре меня разыскала учительница погибшего мальчика, главная героиня этой истории. Я с ней встречался, по итогам этих разговоров и написан текст. У меня на руках образовались фрагменты документов этого уголовного дела — большего бреда, рождающего тонны вопросов, мне видеть не приходилось видеть никогда. 5 ноября над Верой Аркадьевной Шелдуковой (Новак) начался суд, человеку светит до 5 лет. Несмотря на то, что реально доказать ничего нельзя, да и обвинение здесь — дешевый фарс. Лично у меня ощущение, складывающееся из очень многих факторов, что здесь у кого-то очень непонятного есть большое желание устроить показательный «процесс учителей» и важна не судьба человека, а повод. Что будет после того, как это случится (не дай Бог), мне предсказать трудно.
Продолжаем недавно начатый назад разговор. Теперь о том, зачем идти в аспирантуру?
Пятиклассники, которых я учил, когда пришел на 5-м курсе в школу, сегодня оканчивают 11-й класс или уже на первый курс поступили. Несмотря на то, что многие годы я их не учил непосредственно в школе, мы поддерживали отношения — и литературой занимались, и общались просто так, и ездили много куда. Часто, естественно, разговаривали на всевозможные темы, которые их интересовали в тот или иной период; в последнее время все чаще разговор стал касаться вопросов: «Поступать или нет?», «Что дает высшее образование?», «Что будет, если я не закончу институт?», «Что в институте главное?», «Какой выбрать?» и др. Выражу свое мнение в нескольких абзацах.
Основная проблема глубже: в современной школе молодой учитель работать практически не может. Повторяю: «практически», на теоретическом уровне все худо-бедно нормально. Давайте рассмотрим схему стандартной ситуации (жизнь сложнее, но на то она и схема). По окончанию школы абитуриент поступает в педагогический вуз, учится там в течение 4-5 лет. Помимо научных дисциплин, он изучает методику, и рано или поздно перед студентом встает вопрос: «А не пойти ли мне в школу?». Тем более, что для многих это оказывается действительно интересным, педпрактика часто оборачивается впечатлением радостным. Что никто из молодых не хочет идти в школу — это миф, опровержений которого перед моими глазами прошло более чем достаточно. Шли-то многие, а вот кто остался — это вопрос. Далеко не для всех стремление зарабатывать большие деньги первично — в 21-23 года это не самая большая проблема. И человек решает: почему бы не попробовать?
На вопрос: «Зачем в школе изучать литературу?» вам однозначно не ответит ни один человек. Конечно, каждый может высказать свой субъектив, но это субъективом и останется. Указанным вопросом, кстати, разговор ограничиться не сможет, ибо сразу же за этим следуют вопросы другие: «А что такое литературно образованная личность, в принципе?», «Каковы критерии оценки литературного развития человека (ученика)»? На последний вопрос методика преподавания литературы ответ дает, но признать его стопроцентно удовлетворительным нельзя. На два предыдущих ни в каком учебнике вы ответа не найдете. При этом получается, что огромное количество учителей литературы в школе тратят годы, изучают писателей, анализируют тексты произведений без ответа на главное: «ЗАЧЕМ?».
Дорогие друзья! После того, как мы с вами рассмотрели целый спектр многообразных отклонений от психической нормы (дебилы, идиоты, имбецилы, больные синдромом Дауна), перейдем к рассмотрению еще одной не часто встречающейся, но от этого не менеее опасной формы психической перверсии — лиц с поведением крайней степени девиантности. Научная дефиниция этого отклонения — «aspirantus conchinius», по-русски — «аспирант законченный».
