Люди возводили его с трепетом и надеждой. Многие и многие строили его по кубикам, по кирпичикам, переживая, когда их постигала неудача, и радуясь в моменты, когда статуя медленно росла. Для многих из них целью существования было достать раствор, принести к месту новый материал, помочь советом или просто постоять рядом. Они радовались и плакали, надеясь, что когда-нибудь колосс будет достроен и тогда для всех них наступит что-то совсем другое, чего прежде никогда не бывало и что они представить себе не могли. Но очень хотели.

И вот наступил день, когда статуя была достроена. Она была выше всего, что они видели и о чем знали. Она внушала уважение и трепет, при взгляде на нее рождалось множество ощущений, которым не было названия, но они смущали людские сердца все больше и больше.

Люди смотрели на чудо и не могли поверить, что все кончено. Что будет дальше — они не думали. И не знали, потому что за этот миг еще никто не заглядывал. Они просто смотрели, не в силах понять, что они чувствуют.

Вдруг раздался еле слышный треск, он нарастал, становился все отчетливее и громче. В толпе то здесь, то там начинался ропот, он рос и соразмерно шуму превращался в вопль людской массы. Колосс падал. Падал не в одну, а одновременно во все стороны, разбиваясь на бесчисленные куски и кусочки, погребая под себя все новые и новые десятки, сотни, тысячи людей. Не выжил никто.

А потом вдруг все остановилось. Наступила тишина. Как будто бы не было ни статуи, ни людей. Ничего. Только тишина, давящая и неживая. И невозможно было понять, что здесь жили люди, к чему-то стремились, чего-то желали, о чем-то мечтали. И не осталось никаких свидетельств, что было что-то создано, построено, возвигнуто. Только ровная пустота ныне там, где что-то происходило и кто-то когда-то жил.

21 марта 2005 года